Это было давно

Я считал. Сначала овец — их серые спины плыли в темноте, одно за другим. Потом слонов — тяжелых, неспешных. А когда и это не сработало, начал считать верблюдов.

Они шли караваном по краю сознания: гордые, чуть надменные, с мерным покачиванием. Я видел их силуэты, слышал мягкий шорох подошв о песок. Двести, триста... Счёт превратился в ритуал, в единственную нить, связывающую с реальностью.

На триста шестьдесят втором верблюде что-то изменилось. Его шаг слился с биением сердца, дыхание — с моим. И я не заметил момента, когда образы растворились, а цифры утонули в тишине.

Это был не внезапный обрыв, а медленное погружение. Как будто тот последний верблюд унёс меня на своей спине — туда, где счёт больше не нужен.