Портсигар с гравировкой

Аркадий Яковлевич жаловался на жизнь за рюмкой коньяка. Двадцать пять лет бумажной волокиты, подшивки, отправки. «Я ведь не лошадь, — говорил он устало. — Надо же когда-то пожить для себя. Насладиться едой, чтением, тишиной. Вдруг меня завтра уже не будет?»

Иван Дмитриевич слушал его тогда, кивал. А вспоминал эти слова позже — часто и с горьким пониманием. Аркадий Яковлевич словно предвидел.

Потом была находка — старый портсигар с чужой гравировкой. Имя на нём всколыхнуло прошлое, заставило копаться в архивах, в памяти. Это имя стало ключом к тайне, которая касалась их обоих.

Иван Дмитриевич начал своё расследование. Не из любопытства — из необходимости понять. Каждая найденная деталь меняла картину былого, открывала связи, о которых он не подозревал. Оказалось, их судьбы были переплетены давно и причудливо.

Это путешествие в прошлое стало для него делом чести. Почти искуплением.