Южный ветер

Смута отступила, как осенний туман. Самозванцы канули в небытие, степняки откатились в свои бескрайние просторы, польские крылатые гусары сломали копья о русскую твердыню. Царь Фёдор, сын Иванов, удержал трон, переломив хребет боярской крамоле.

Теперь можно было выдохнуть. Но лишь на мгновение.

Потому что пришло время платить по счетам. Не ждать следующего удара, а нанести свой. Ответный. Через огонь и лёд, через реки и горы — туда, откуда пришла беда. Чтобы они почувствовали на своей земле то же, что чувствовали мы.

И ко двору потянулись люди особой закалки. Те, кто помнил дороги на запад и юг не по картам. Как воевода Игнат Звяга — суровый, молчаливый, с холодным взглядом и горящей обидой за поруганные святыни. Или молодой дьяк Мирон, чей ум — острее сабли, а перо готово чернить указы о войне.

Их путь лежит через Дикое Поле, к самому Чёрному морю. Это не поход за славой. Это долг. Горький и необходимый. Чтобы больше никогда северный ветер не приносил на Русь пепел и звон чужих колоколов. Чтобы дул только один ветер — наш, южный, несущий запах свободы и покоя.